"Литература - ...

Редьярд Киплинг / "If" / "Заповедь"

Mon, 07 Dec 2009 17:23:26 GMT

If you can keep your head when all about you
Are losing theirs and blaming it on you;
If you can trust yourself when all men doubt you,
But make allowance for their doubting too;
If you can wait and not be tired by waiting,
Or being lied about, don't deal in lies,
Or being hated, don't give way to hating,
And yet don't look too good, nor talk too wise:

If you can dream -- and not make dreams your master;
If you can think -- and not make thoughts your aim;
If you can meet with Triumph and Disaster
And treat those two imposters just the same;
If you can bear to hear the truth you've spoken
Twisted by knaves to make a trap for fools,
Or watch the things you gave your life to, broken,
And stoop and build 'em up with worn-out tools;

If you can make one heap of all your winnings
And risk it on one turn of pitch-and-toss,
And lose, and start again at your beginnings
And never breathe a word about your loss;
If you can force your heart and nerve and sinew
To serve your turn long after they are gone,
And so hold on when there is nothing in you
Except the Will which says to them: "Hold on!"

If you can talk with crowds and keep your virtue,
Or walk with kings -- nor lose the common touch,
If neither foes nor loving friends can hurt you,
If all men count with you, but none too much;
If you can fill the unforgiving minute
With sixty seconds' worth of distance run --
Yours is the Earth and everything that's in it,
And -- which is more -- you'll be a Man, my son!

complete collection of poems

***
Перевод М. Лозинского

Владей собой среди толпы смятенной, тебя клянущей за смятенье всех;
Верь сам в себя наперекор Вселенной, и маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил – жди, не уставая; пусть лгут лжецы – не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая, великодушней и умней других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья, и мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье, не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово калечит плут, чтоб утолять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, - и снова ты должен все воссоздавать с основ.
Умей поставить в радостной надежде на карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть, и нищим стать, как прежде, и никогда не пожалеть о том;
Умей принудить сердце, нервы, тело тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно – все пусто, все сгорело, и только воля говорит: « иди!».
Останься прост, беседуя с царями; останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями, - пусть все в свой час считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,- часов и дней неумолимый бег,-
Тогда весь мир ты примешь как владенье, тогда, мой сын, ты будешь ЧЕЛОВЕК!

Марк Твен / "Приложения к книге "Пешком по Европе" А. Об ужасающей трудности немецкого языка"

Tue, 13 Oct 2009 15:14:29 GMT

***
"По-немецки все существительные пишутся с прописной, и это, надо
сказать, удачная идея, а удачные идеи в этом языке особенно бросаются в
глаза по причине их большой редкости."

***
"В немецком девушка лишена пола, хотя у репы,
скажем, он есть. Какое чрезмерное уважение к репе и какое возмутительное
пренебрежение к девушке! Полюбуйтесь, как это выглядит черным по белому, - я
заимствую этот диалог из отлично зарекомендованной хрестоматии для немецких
воскресных школ:
Гретхен. Вильгельм, где репа?
Вильгельм. Она пошла на кухню.
Гретхен. А где прекрасная и образованная английская дева?
Вильгельм. Оно пошло в театр."

***
"И если он даже мысленно составит предложение с положенными местоимениями на положенных местах- у него язык не повернется вместо законного "оно" произнести эти немыслимые "он" и "она". И даже пробегая текст глазами, он будет невольно подставлять привычные ему местоимения, тогда как должно это звучать примерно так:
ПОВЕСТЬ О РЫБАЧКЕ И ЕГО ГОРЕСТНОЙ СУДЬБЕ
Хмурый, пасмурный День! Прислушайтесь к Плеску Дождя и барабанному Дроби Града, - а Снег, взгляните, как реют ее Хлопья, и какой Грязь кругом! Люди вязнут по Колено. Бедное Рыбачка застряло в непролазном Тине, Корзина с Рыбой выпал у него из Рук; стараясь поймать увертливых Тварей, оно укололо Пальцы об острую Чешую; одна Чешуйка попала ему даже в Глаз, и оно не может вытащить ее оттуда."

Марк Твен / "Приложения к книге "Пешком по Европе" А. Об ужасающей трудности немецкого языка"

Tue, 13 Oct 2009 15:08:57 GMT

***
"Мы с Харрисом уже несколько недель, не помня себя, долбили немецкие
вокабулы, и хотя достигли многого, однако ценой невероятных усилий и
трудностей: достаточно сказать, что нам за это время пришлось похоронить
трех учителей...
Смею вас заверить, что такого безалаберного, бессистемного, скользкого
и увертливого языка, как немецкий, во всем свете не сыщешь. Вас носит в этом
хаосе, как щепку в волнах; а когда вы уже думаете, что нащупали твердую
почву среди бултыхания и сумятицы десяти частей речи, вы, перевернув
страницу, читаете: "Учащемуся необходимо усвоить следующие исключения".
Пробегаете страничку до конца и видите, что исключений больше, чем примеров
на самое правило."

***
"Возьмем выражение "наш добрый друг" или "наши добрые друзья". В нашем - просвещенном - языке существует одна лишь эта форма, и нам ее вполне хватает. Иное дело немецкий язык. Когда немцу попадает в руки прилагательное, он принимается склонять его на все лады, пока не досклоняется до абсурда... Так, он говорит:

Единственное число:

Именительный: Mein guter Freund
Родительный: Meines guten Freundes
Дательный: Meinem guten Freunde
Винительный: Meinen guten Freund.

Множественное число:

Именительный: Meine guten Freunde
Родительный: Meiner guten Freunde
Дательный: Meinen guten Freunden
Винительный: Meine guten Freunde

Пусть кандидат в сумасшедший дом запомнит все эти варианты, и за его
избрание можно быть спокойным."

Дейл Карнеги / "Как приобретать друзей и оказывать слияние на людей"

Fri, 09 Oct 2009 07:59:25 GMT

***
"Когда вы уверены, что окажетесь правы хотя бы в 55-ти случаях из ста
можете смело отправляться на Уолл-Стрит "делать" миллионы долларов в день,
покупать яхту и жениться на балерине. Если вы не уверены, что окажетесь
правы в 55-ти случаях из ста, то кто дал вам право говорить другим, что
они неправы? Тоном, и жестом, причем также красноречиво, как и словом. Ho сказав ему об этом, можете ли вы расчитывать, что он соглпсится c вами? Никогда! Ибо вы нанесли удар его чувству собственного достоинства, его гордости и уму."

***
"Людей следует учить так, как будто вы не учите их, и то, чего они не
знают преподносить им так, как будто они просто забыли"...B настоящее время я почти не верю в то, во что верил двадцать лет
назад, за исключением, разве, таблицы умножения. Ho и в ней начинаю
сомневаться, когда читаю об Энштейне."

Дейл Карнеги / "Как приобретать друзей и оказывать слияние на людей"

Thu, 08 Oct 2009 12:30:52 GMT

***
"История пестрит любопытнейшими историями того, как известные люди старались приобрести чувство своей значительности. Даже Джордж Вашингтон хотел, чтобы его титуловали "Его Величество президент Соединенных Штатов". Колумб домогался титула "Адмирала Океана и президента Индии". Екатерина Великая отказалась вскрывать письма, на которых не значилось: "Ee Императорскому величеству". Миссис Линкольн, будучи хозяйкой Белого Дома, подобно тигрице набросилась на миссис Грант, вскрикнув: "Как вы смеете садиться в моем присутствии раньше, чем я вам предложила это!" Наши миллионеры помогали финансировать экспедицию адмирала Бирда в Антарктиду c условием, что цепи ледяных гор будут названы их именами. Виктор Гюго питал надежду, ни много, ни мало, на то, что Париж будет переименован в его честь. Даже Шекспир, величайший из великих, пытался добиться блеска своему имени приобретением гербового щита для своего рода."

***
"Билл, ты немедленно сотрешь эту хмурую мину, которая придает тебе вид свежевыпоротого кота, и начнешь улыбаться. Начнешь прямо сейчас, сию минуту".

***
"B этом мире каждый ищет счастья, и существует только один способ,
один верный путь, чтобы найти его. Это - контроль над своими мыслями.
Счастье не зависит от внешних условий. Оно зависит от условий внутренних."

Николай Васильевич Гоголь / "Нос"

Fri, 25 Sep 2009 13:39:35 GMT

***
"Он хотел его куда-нибудь подсунуть: или в тумбу под воротами, или так как-нибудь нечаянно выронить, да и повернуть в переулок. Но на беду ему попадался какой-нибудь знакомый человек, который начинал тотчас запросом: «Куда идешь?» или: «Кого так рано собрался брить?» - так что Иван Яковлевич никак не мог улучить минуты. В другой раз он уже совсем уронил его, но булочник еще издали указал ему алебардою, примолвив: «Подыми! Вон ты что-то уронил!». И Иван Яковлевич должен был поднять нос и спрятать его в карман."

***
«Как подойти к нему? - думал Ковалев. - По всему. По мундиру, по шляпе видно, что он статский советник. Черт его знает как это сделать!»...
...- Милостливый государь... - сказал Ковалев, внутренно принуждая себя ободриться, - милостливый государь...
- Что вам угодно? - отвечал нос, оборотившись.
Мне странно, милостливый государь... мне кажется, вы должны знать свое место. И вдруг я вас нахожу, и где же? - в церкви. Согласитесь...
- Извините меня, я не могу взять в толк, о чем вы изволите говорить... Объяснитесь...
«Как мне ему объяснить?» - подумал Ковалев и, собравшись с духом, начал:
- Конечно, я... впрочем, я майор. Мне ходить без носа, согласитесь, это неприлично. Какой-нибудь торговке, которая продает на вознесенском мосту очищенные апельсины, можно сидеть без носа; но, имея ввиду получить... притом будучи во многих домах знаком с дамами: Чехтарева, статная советница, и другие... Вы посудите сами... я не знаю, милостливый государь. (При этом майор Ковалев пожал плечами.) Извините... если на это смотреть сообразно с правилами долга и чести... вы сами можете понять...
- Ничего решительно не понимаю, - отвечал нос. - Изъясняйтесь удовлетворительнее.
- Милостливый государь... - сказал Ковалев с чувством собственного достоинства, - я не знаю, как понимать слова ваши... Здесь все дело, кажется, совершенно очевидно... Или вы хотите... Ведь вы мой собственный нос!
Нос посмотрел на майора, и брови его несколько нахмурились.
- Вы ошибаетесь, милостливый государь. Я сам по себе...
Сказавши это, нос отвернулся и продолжал молиться.

Николай Васильевич Гоголь / "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифировичем"

Fri, 25 Sep 2009 13:36:27 GMT

***
"Прекрасный человек Иван Иванович! Он очень любит дыни. Это его любимое кушанье. Как только отобедает и выйдет в одной рубашке под навес, сейчас приказывает Гапке принести две дыни. И уже сам разрежет, соберет семена в особую бумажку и начнет кушать. Потом велит Гапке принести чернильницу и сам, собственною рукой, сделает надпись над бумажкою с семенами: "Сия дыня съедена такого-то числа". Если при этом был какой-нибудь гость, то: "Участвовал такой-то".

***
"Когда же окончится служба, иван Иванович никак не утерпит, чтоб не обойти всех нищих. Он бы, может быть, и не хотел заняться таким скуяным делом, если бы не побуждала его к тому природная доброта...
...Гм! что ж, тебе разве хочется хлеба? - обыкновенно спрашивал Иван Иванович.
- Как не хотеть! голодна, как собака.
- Гм! - отвечал обыкновенно Иван Иванович. - Так тебе, может, и мяса хочется?
- Да все, что милость ваша даст, всем буду довольна.
- Гм! разве мясо лучше хлеба?
- Где уж голодному разбирать. Все, что пожалуете, все хорошо.
При этом старуха обыкновенно протягивала руку.
- Ну, ступай же с богом, - говорил Иван Иванович. - Чего ж ты стоишь? я же тебя не бью! - и, обратившись с такими расспросами к другому, к третьему, наконец возвращается домой или заходит выпить рюмку водки к Ивану Никифоровичу, или к судье, или к городничему."

***
"В конце стола секретарь читал решение дела, но таким однообразным и унывным тоном, что сам подсудимый заснул бы, слушая. Судья, без сомненья, это бы сделал прежде всех, если бы не вошел в занимательный между тем разговор.
- Я нарочно старался узнать, - говорил судья, прихлебывая чай уже с простывшей чашки, - каким образом это делается, что они поют хорошо.
У меня был славный дрозд года два тому назад. Что ж? вдруг испортился совсем. Начал петь бог знает что. Чем далее, хуже, хуже, стал картавить, хрипеть, - хоть выбрось! А ведь самый вздор! это вот отчего делается: под горлышком делается бобон, меньше горошинки. Этот бобончик нужно только проколоть иголкую. Меня научил этому Захар Прокофьевич, и именно, если хотите, я вам расскажу, каким это было образом: приезжаю я к нему...
- Прикажете, Демьян Демьянович, читать другое? - прервал секретарь, уже несколько минут как окончивший чтение.
- А вы уже прочитали? Представьте, как скоро! Я и не услышал ничего! Да где ж оно? дайте его сюда, я подпишу. Что там еще у вас?
- Дело казака Бокитька о краденой корове.
- Хорошо, читайте. Да, так приезжаю я к нему..."

Максим Горький / "Старуха Изергиль"

Tue, 21 Jul 2009 08:05:44 GMT

"Я вижу, что каждый человек имеет только речь, руки ноги.., а владеет он животными, женщинами, землей... и многим еще."

Антуан де Сент-Экзюпери / "Цитадель"

Fri, 17 Apr 2009 20:56:01 GMT

***
"Они поделили все. Даже жизнь они поделили на две части, и обе эти части лишены всякого смысла: сперва они достигают, потом хотят наслаждаться достигнутым. Все видели как растет дерево. Но когда оно выросло, видел ли кто-нибудь, чтобы оно наслаждалось своими плодами? Дерево растет и растет. Запомни: завоеватель, превратившийся в обывателя, погиб..."
***
"Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: "Куда подевалось твое величие, постирушка?Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!" Ибо справедливостью они считали возмездие.
Принцесса-прачка молчала в ответ... И я понял: издеваются не над ней - над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем."
***
"Ненавижу податливость. Нет человека, если он не противостоит... И еще я понял: человек без стержня, без внутренней формы - ничто. если он слился с толпой, послушен ей, живет по ее законам, он никогда не пожертвует собой, не воспротивится соблазну, не смирится со смертью."
***
"Я зову негодяями тех, кто живет за счет чужих усилий, как хамелеон меняет цвет, любит похвалы и подношения, упивается рукоплесканиями и судит о себе, смотрясь в лицо толпы. Что они такое? Пустота.
Нет у них сокровищ; нет крепости, которая бы их хранила, нет весомых слов для детей, они не растили их - дети выросли, как трава под забором."
***
"Плохи не люди, плохо то, что в людях сгнил человек. Меня заботит занемогший ангел..."

Антуан де Сент-Экзюпери / "Цитадель"

Thu, 22 Jan 2009 20:02:27 GMT

***
"...складывая камни, творишь тишину, но ничего о ней не узнаешь, разглядывая камни. ...живит любовь, а бинты и мази только подспорье. ...ничего не узнает о жизни тот, кто рассечет труп и ощупает печень, сердце, кости. Сами по себе что они значат? Что значат чернила и бумага в книге? Значима мудрость книги, но она вне вещественности.
Я отвергаю споры, в них ничего не рождается.
...Помню умника, который пришел к моему отцу.
- Ты приказал молится по четкам из тринадцати бусин. Но что есть число тринадцать? Благодать пребудет благодатью, а вот число бусин хорошо бы переменить...
И он стал приводить мудрейшие доводы в пользу четок из двенадцати бусин. ...Я смотрел на отца и боялся, что ответ его не затмит блеска этих доводов.
- Так объясни мне, - продолжал гость, - чем так дороги тебе тринадцать бусин?
- Дороги платой, за них заплачено не одной головой, - ответил отец.
Бог помог умнику, он уверовал."

***
"Любимый цветок - это прежде всего отказ от всех остальных цветов. Иначе он не покажется самым прекрасным. Тоже самое и с делом, на которое тратишь жизнь. Когда безрассудный упрекает старуху за вышивание, понуждая ее ткать, - он потворствует небытию, а не созиданию."

Антуан де Сент-Экзюпери / "Цитадель"

Mon, 22 Dec 2008 03:54:14 GMT

***
"Я видел женщин, они плакали о погибших. Они плакали, потому что мы слишком много врали. Ты же знаешь, как возвращаются с войны уцелевшие, сколько они занимают места, как громко похваляются подвигами, какой ужасной изображают смерть. Еще бы! Они тоже могли не вернуться. Но вернулись и гибелью товарищей устрашают теперь всех вокруг. В юности и я любил окружать себя ореолом сабельных ударов, от которых погибли мои друзья. Я приходил с войны, потрясая безысходным отчаянием тех, кого разлучили с жизнью. Но
правду о себе смерть открывает только своим избранникам; рот их полон крови, они зажимают распоротый живот и знают: умереть не страшно. Собственное тело для них -- инструмент, он пришел в негодность, сломался, стал бесполезным, и, значит, настало время его отбросить...
Все, кто живы, - я знаю, - боятся смерти. Они заранее напуганы предстоящей встречей. И поверьте, ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий. Так за что же мне жалеть их? О чем плакать у их изголовья?"

***
"Глубины сердца ведомы мне, и знаю: избавив вора от нищеты, я не избавлю его от желания воровать, и осуждаю беспокойство, толкающее вора на преступление. Он заблуждается, думая, что зарится на чужое золото. Золото светится, как звезда. Любовь, пусть даже не ведающая, что она - любовь, нуждается только в свете, но не в силах человеческих присвоить себе свет...
Отпусти я его на свободу, он снова будет служить своему божеству, и завтра же моя стража, если я пошлю ее подстригать деревья, схватит его в чужом саду: с колотящимся сердцем он ждал улыбки фортуны.
Но его первого я укрою своей любовью, потому что усердия у него больше, чем у благоразумного в его лавке...
Любви нужно найти себя. Я спасу того, кто полюбит существующее, потому что такую любовь возможно насытить."

.

Fri, 31 Oct 2008 21:25:14 GMT

у меня накопилось около 50 цитат, которые нужно сюда выписать. надеюсь, я это сделаю.

Madonna "Love Tried To Welcome Me"

Wed, 14 May 2008 07:21:00 GMT

These are my hands, but what can they give me?
These are my eyes, but they cannot see
These are my arms, but they don't know tenderness
And I must confess that I am usually drawn to sadness
And loneliness has never been a stranger to me, but

Love tried to welcome me
But my soul drew back
Guilty of lust and sin
Love tried to take me in

These are my lips, but they whisper sorrow
This is my voice, but it's telling lies
I know how to laugh, but I don't know happiness
And I must confess, instead of spring, it's always winter
And my heart has always been a lonely hunter, but still

Love tried to welcome me
But my soul drew back
I was covered with dust and sin
Love tried to take me in

Сомерсет Моэм / "Луна и грош"

Thu, 08 May 2008 19:21:42 GMT

"В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни тех, что выделились из среды себе подобных, твоярт легенду и сами же проникаются фантастической верой в нее. Это бунт романтики против заурядности жизни."

Альбер Камю / "Чума"

Thu, 08 May 2008 19:13:30 GMT

***
"Очень уж утомительна жалость, когда жалость бесполезна..."

***
"Более примечательно то... что в самый разгар сурового бедствия некая канцелярия хладнокровно занималась своим делом, проявляля инициативу в дочумном деле, подчас даже не ставя в известность начальство, и делала это лишь потому, что была специально создана для подобной работы."

***
"...единственное желание измученного тревогой сердца - безраздельно владеть тем, кого любишь, или, когда настал час разлуки, погрузить это существо в сон без сновидений, дабы продлился он до дня встречи."

***
"...кто возьмется утверждать, что века райского блаженства могут оплатить хотя бы миг человеческих страданий?"

***
"И сам себе ответил... что у каждого человека бывает в сутки - ночью ли, днем ли - такой час, когда он празднует труса, и что лично он боится только этого часа."

Николай Васильевич Гоголь / "Мертвые души"

Wed, 09 Jan 2008 08:37:45 GMT

"Экипаж въехал в тесный двор, заваленный дровами, курятниками и всякими петухами; из экипажа вылезла барыня: эта барыня была помещица, коллежская секретарша Коробочка. Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего произойти со стороны его обмана, что, не поспавши три ночи сряду, решилась ехать в город, несмотря на то что лошади не были подкованы, и там узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева."

Николай Васильевич Гоголь / "Мертвые души"

Wed, 09 Jan 2008 08:29:41 GMT

***
"Нынешний же пламенный юноша отскочил бы с ужасом, если бы показали ему его же портрет в старости. Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающе мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымайте потом! Грозна, страшна грядущая впереди старость, и ничего не отдает назад и обратно! Могила милосерднее ее, на могиле напишется: здесь погребен человек! но ничего не прочитаешь в хладных, бесчувственных чертах бесчеловечной старости."

***
"Как ни велик был в обществе вес Чичикова, хотя он и миллионщик и в лице его выражалось величие и даже что-то марсовское и военное, но есть вещи, которых дамы не простят никому, будь он кто бы ни было, и тогда прямо пиши пропало! Есть случаи, где женщина, как ни слаба и бессильна характером в сравнеии с мужчиною, но становится вдруг тверже не только мужчины, но и всего что ни есть на свете."

Николай Васильевич Гоголь / "Мертвые души"

Sat, 05 Jan 2008 10:16:45 GMT

"Увы! толстые умеют лучше на этом свете обделывать дела свои, недели тоненькие. Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то слишком легко, воздушно и совсем ненадежно. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а все прямые, и уж если сядут где, то сядут надежно и крепко, так что скоре место затрещит и угнется под ними, а уж они не слетят"

***
"у всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена% пятый, с желанием более ограниченным.ю спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адьютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке. тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщаков..."

Генри Миллер / "Колосс Маруссийский"

Wed, 19 Sep 2007 11:41:10 GMT

"Заставить себя ни о чем не думать - это нужно уметь, к тому же это очень полезно. Весь день молчать, не видеть газет, не слушать радио, не слышать слухов, полностью отдаться лени, полностью отрешиться от мира и не думать о его судьбе - нет лучшего лекарства для человека. Книжные знания вытекают по капле; проблемы тают и испаряются; узы неощутимо рвутся; мысли, когда допускаешь их, скукоживаются до первобытного уровня; тело становится новым и удивительным интрументом; на растения, или камни, или рыбу смотришь иными глазами; задаешься вопросом: чего люди стремятся достичь, прилагая столь бешенные усилия? - и не находишь ответа; знаешь, что идет война, но не имеешь ни малейшего представления, из-за чего или почему людям нравится убивать друг друга... Когда ты в мире с самим собой, не имеет значения, какой флаг развивается над твоей головой, и кто чем владеет, и говоришь ты по-английски или на мононгаэла. Отсутствие газет, отсутствие новостей о том, что люди в разных частях мира делают, чтобы жизнь стала терпимей или, наоборот, еще нетерпимей, - величайшее благо...
Хорошо бы нам научиться обходиться без телефона, и радио, и газет, без разнообразных машин, без заводов, без фабрик...даже без бритвенных лезвий, или целлофана, или сигарет, или денег. Понимаю, что это все пустые мечты. Люди объявляют забастовку только для того, чтобы добиться лучших условий работы. лучшей зарплаты, больших возможностей стать не тем, кто они есть."

Генри Миллер / "Колосс Маруссийский"

Mon, 02 Jul 2007 15:50:31 GMT

"Замечательно, когда просто испытываешь необыкновенное счастье; еще лучше, когда знаешь, что счастлив; но понимать, что ты счастлив, и знать, отчего и насколько, в силу какого стечения событий и обстоятельств, и все же испытывать счастье, испытывать счастье от этого состояния и знания, - это больше, чем счастье, это блаженство, и если у тебя хватает ума, следует, не сходя с места, покончить с собой, остановить, так сказать, мгновение."

Генри Миллер / "Колосс Маруссийский"

Mon, 02 Jul 2007 15:46:04 GMT

"Я спросил, понимают ли они, насколько пуста, беспокойна и ничтожна жизнь американцев со всеми их благами и роскошью, произведенными с помощью машин. Они остались глухи к моему сарказму. Они жаждали преуспевания - денег, власти, места под солнцем. На родине у них никакой жизни, говорили они. Когда же они начнут жить? - поинтересовался я. Тогда, когда у них будет все то, что есть в Америке, или в Германии, или во Франции... Без денег жить невозможно: нужно иметь одежду, хороший дом, радио, автомобиль, теннисную ракетку и прочее, и прочее. Я сказал им, что ничего из этого у меня нет и тем не менее я счастлив, что порвал с Америкой, как раз потому, что эти вещи для меня ничего не значат. Они отвечали, что им в жизни не попадался более странный американец. Но я им понравился."

Александр Солженицын / "Раковый корпус"

Sat, 31 Mar 2007 19:14:44 GMT

***
"Одна из утомительных необходимостей человечества - та, что люди не могут освежить себя в середине жизни, круто сменив род занятий."

***
"Они молчали, как в размолвке. Как перед разлукой.
- Ведь опять же по тому месту? - даже не спросил, а сам сказал Ефрем.
(Он хотел выразить: как же вы раньше резали? Что ж вы думали? Но никогда не щадивший никаких начальников, всем лепивший в лицо, Евгению Устиновну он поберег. Пусть сама догадается.)
- Рядышком,- отличила она.
(Что ж говорить тебе, горемыка, что рак языка - это не рак нижней губы? Подчелюстные узлы уберешь, а вдруг оказывается, что затронуты глубинные лимфопути. Этого нельзя было резать раньше.)
Крякнул Ефрем, как потянувши не в силу.
- Не надо. Ничего не надо. Да она что-то и не уговаривала.
- Не хочу резать. Ничего больше не хочу. Она смотрела и молчала.
- Выписывайте!
Смотрела она в его рыжие глаза, после многого страха перешагнувшие в бесстрашие, и тоже думала: зачем? Зачем его мучить, если нож не успевал за метастазами?
- В понедельник, Поддуев, размотаем - посмотрим. Хорошо? (Он требовал выписывать, но как еще надеялся, что она скажет: - "Ты с ума сошел, Поддуев? Что значит выписывать? Мы тебя лечить будем! Мы вылечим тебя!.." А она - соглашалась. Значит, мертвяк.)"

***
"- А тебе сколько лет?
- Двадцать шесть.
- Ох, порядочно!
- А тебе?
- Мне шестнадцать... Ну как в шестнадцать лет ногу отдавать, ты подумай?
- А по какое место хотят?
- Да по колено - точно, они меньше не берут, уж я тут видел. А чаще - с запасом. Вот так... Будет культя болтаться...
- Протез сделаешь. Ты чем вообще заниматься собираешься?
- Да я мечтаю в Университет.
- На какой факультет?
- Да или филологический, или исторический.
- А конкурс пройдешь?
- Думаю, что да. Я - никогда не волнуюсь. Спокойный очень.
- Ну, и хорошо. И чем же тебе протез будет мешать? И учиться будешь, и работать. Даже еще усидчивей. В науке больше сделаешь.
- А вообще жизнь?
- А кроме науки - что вообще?
- Ну, там...
- Жениться?
- Да хотя бы...
- Найде-ошь! На всякое дерево птичка садится. ...А какая альтернатива?
- Что?
- Или нога или жизнь?
- Да на авось. А может само пройдет!
- Нет, Дёма, на авось мостов не строят. От авося только авоська осталась. Рассчитывать на такую удачу в рамках разумного нельзя. Тебе опухоль называют как-нибудь?
- Да вроде - "Эс-а".
- Эс-а? Тогда надо оперировать.
- А что, знаешь?
- Знаю. Мне бы вот сейчас сказали отдать ногу - и то б я отдал. Хотя моей жизни весь смысл - только в движении, пешком и на коне, а автомобили там не ходят.
- А что? Уже не предлагают?
- Нет.
...
- Вылечат?
- Нет, Дёмка, вылечить меня уже нельзя. От меланобластомы вообще не вылечиваются. Таких выздоровевших нет. А мне? Отнять ногу - мало, а выше - где ж резать? Сейчас идет вопрос - как оттянуть? И сколько я выиграю: месяцы или годы?
- То есть... что же? Ты значит..?
- Да. Я - значит. Я уже, Дёмка, это принял. Но не тот живет больше, кто живет дольше. Для меня весь вопрос сейчас - что я успею сделать. Надо же что-то успеть сделать на земле! Мне нужно три года! Если бы мне дали три года, ничего больше не прошу! Но эти три года мне не в клинике надо лежать, а быть в поле."

Александр Солженицын / "Раковый корпус"

Sat, 31 Mar 2007 19:04:47 GMT

***
"Да, именно от Рабиновича он слышал эти мрачные рассказы о последствиях рентгена, но обещал его не выдавать. Рабинович был амбулаторный больной, уже получивший двести с чем-то сеансов, тяжело переносивший их и с каждым десятком приближавшийся, как он ощущал, не к выздоровлению, а к смерти. Там, где жил он - в квартире, в доме, в городе, никто его не понимал: здоровые люди, они с утра до вечера бегали и думали о каких-то удачах и неудачах, казавшихся им очень значительными. Даже своя семья уже устала от него. Только тут, на крылечке противоракового диспансера, больные часами слушали его и сочувствовали. Они понимали, что это значит, когда окостенел подвижный треугольник "дужки" и сгустились рентгеновские рубцы по всем местам облучения."

***
" А заболел у Ефрема - язык, поворотливый, ладный, незаметный, в глаза никогда не видный и такой полезный в жизни язык. За полета лет много он этим языком поупражнялся. Этим языком он себе выговаривал плату там, где не заработал. Клялся в том, чего не делал. Распинался, чему не верил. И кричал на начальство. И обкладывал рабочих. И укрючливо матюгался, подцепляя, что там святей да дороже, и наслаждался коленами многими, как соловей. И анекдоты выкладывал жирнозадые, только всегда без политики. И волжские песни пел. И многим бабам, рассеянным по всей земле, врал, что не женат, что детей нет, что вернется через неделю и будут дом строить. "Ах, чтоб твой язык отсох!" - проклинала одна такая временная теща. Но язык только в шибко пьяном виде отказывал Ефрему.
И вдруг - стал наращиваться. Цепляться о зубы. Не помещаться в сочном мягком зеве.
А Ефрем все отряхивался, все скалился перед товарищами:
- Поддуев? Ничего на свете не боится! И те говорили:
- Да-а, вот у Поддуева - сила воли.
А это была не сила воли, а - упятеренный страх. Не из силы воли - из страха он держался и держался за работу, как только мог откладывая операцию. Всей жизнью своей Поддуев был подготовлен к жизни, а не к умиранию. Этот переход был ему свыше сил, он не знал путей этого перехода - и отгонял его от себя тем, что был на ногах и каждый день, как ни в чем не бывало, шел на работу и слышал похвалы своей воле.
Не дался он операции, и лечение начали иголками: впускали в язык иголки, как грешнику в аду, и по нескольку суток держали. Так хотелось Ефрему этим и обойтись, так он надеялся! - нет. Распухал язык. И уже не найдя в себе той силы воли, быковатую голову опустив на белый амбулаторный стол, Ефрем согласился."

***
"Сколько жил Ефрем и где ни бывал (а не бывал он только в главных городах, окраины все прочесал) - и ему и другим всегда было ясно, что от человека требуется. От человека требуется или хорошая специальность или хорошая хватка в жизни. От того и другого идут деньги. И когда люди знакомятся, то за как зовут, сразу идет: кем работаешь, сколько получаешь. И если человек не успел в заработках, значит - или глупой, или несчастный, а в общем так себе человечишко.
И такую вполне понятную жизнь видел Поддуев все эти годы и на Воркуте, и на Енисее, и на Дальнем Востоке, и в Средней Азии. Люди зарабатывали большие деньги, а потом их тратили - хоть по субботам, хоть в отпуск разом все.
И было это складно, это годилось, пока не заболевали люди раком или другим смертельным. Когда ж заболевали, то становилось ничто и их специальность, и хватка, и должность, и зарплата. И по оказавшейся их тут беспомощности и по желанию врать себе до последнего, что у них не рак, выходило, что все они - слабаки и что-то в жизни упустили."

Александр Солженицын / "Раковый корпус"

Sat, 31 Mar 2007 18:57:19 GMT

***
"- Да. Так что ж, Дёма? - Людмила Афанасьевна изучающе смотрела на него опять.- Рентген продолжим?
- Конечно, продолжим! - осветился мальчик.
И благодарно смотрел на неё.
Он так понимал, что это - вместо операции. И ему казалось, что Донцова тоже так понимает. (А Донцова-то понимала, что прежде чем оперировать саркому кости, надо подавить её активность рентгеном и тем предотвратить метастазы.)"

***
"Шла удручённая с обхода и Людмила Афанасьевна и тоже вспоминала неприятный случай - с Полиной Заводчиковой, скандальнейшей бабой. Не сама она была больна, но сын её, а она лежала с ним в клинике. Ему вырезали внутреннюю опухоль - и она напала в коридоре на хирурга, требуя выдать ей кусочек опухоли сына. И не будь это Лев Леонидович, пожалуй бы и получила. А дальше у неё была идея - отнести этот кусочек в другую клинику, там проверить диагноз и если не сойдётся с первоначальным диагнозом Донцовой, то вымогать деньги или в суд подавать. Не один такой случай был на памяти у каждой из них. Теперь, после обхода, они шли договорить друг с другом то, чего нельзя было при больных, и принять решения."

***
"Врачи переглядывали и дописывали отложенные карточки, а сестра-рентгенолаборант тут же продолжала процедуры для амбулаторных. Вот она ввела четырёхлетнюю девочку в синем платьице, с матерью. У девочки на лице были красные сосудистые опухолёчки, они ещё были малы, они ещё не были злокачественны, но принято было облучать их, чтоб они не росли и не переродились. Сама же девочка мало заботилась, не знала о том, что, может быть, на крохотной губке своей несла уже тяжелую гирю смерти."

Александр Солженицын / "Раковый корпус"

Sat, 31 Mar 2007 18:52:03 GMT

***
"Но вся дружная образцовая семья Русановых, вся их налаженная жизнь, безупречная квартира - все это за несколько дней отделилось от него и оказалось п о т у с т о р о н у опухоли. Они живут и будут жить, как бы ни кончилось с отцом. Как бы они теперь ни волновались, ни заботились, ни плакали - опухоль задвигала его как стена, и по эту сторону оставался он один."

***
"За эту осень я на себе узнал, что человек может переступить черту смерти, еще когда тело его не умерло. Еще что-то там в тебе кровообращается или пищеварится - а ты уже, психологически, прошел всю подготовку к смерти. И пережил саму смерть. Все, что видишь вокруг, видишь уже как бы из гроба, бесстрастно. Хотя ты не причислял себя к христианам и даже иногда напротив, а тут вдруг замечаешь, что ты-таки уже простил всем обижавшим тебя и не имеешь зла к гнавшим тебя. Тебе уже просто всё и все безразличны, ничего не порываешься исправить, ничего не жаль. Я бы даже сказал: очень равновесное состояние, естественное."

***
"Но вот вошли и в палату - доктор Донцова, доктор Гангарт и осанистая седая сестра с блокнотом в руках и полотенцем на локте. Вход нескольких сразу белых халатов вызывает всегда прилив внимания, страха и надежды - и тем сильней все три чувства, чем белее халаты и шапочки, чем строже лица."